Люди разбитых надежд моя исповедь про шизофрению шарон меркато

Люди разбитых надежд моя исповедь про шизофрению шарон меркато

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 558 888
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 501 752

Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении

Высказываю особую признательность: моему психиатру, в лице которого нашла, на счастье, учителя и друга; его заботливой жене; моему семейному врачу с его умением менять роли; моей семье и родственникам; медицинскому персоналу, который сделал так много полностью бескорыстно; самым верным друзьям, от которых в течение многих лет получала поддержку и заботу; Диане, моей душевной приятельнице; моей подруге Руфи; моей матери, которая несла это бремя из такой чрезвычайным мужеством; во веки веков незабываемым двум моим вдохновителям — моему любящему мужу Сему и моему замечательному сыну. Хочу также выразить сердечную благодарность: Луизе, Иве, Кейт и Нелли; Обществу психического здоровья; всем, кто помогал и поддерживал проект этого издания, а также Ли, за веру в его осуществление.

В течение 13 лет я страдаю от болезни, которая является не только хронической, но и одной из наиболее загадочных болезней нашего времени — шизофренией. Сейчас, когда нет лекарств чтобы вылечить болезнь, существует методика, которая используется как лечение. Нейролептические средства, открытые в 1950‑е, могут помочь контролировать некоторые симптомы и смягчить боль. Но лишь частично. И не смотря на это, многие люди, больные шизофренией, ведут сравнительно стабильный образ жизни с помощью такого лечения. Я — одна из них.

К тому же, в отличие от других болезней, о которых ты можешь рассказать другу и получить доброжелательную поддержку, — эту тебе нужно скрывать, как личный позор. Человек, больной шизофренией, лучше выдумает диагноз (даже самый страшный), чем сознается в своей болезни. Это трагично — страдать от болезни, связанной со многими сложностями — и вместе с тем быть вынужденным скрывать ее по причине позорного клейма, которое она несет.

Но и общество не виновато, что воспринимает болезнь именно так. В прошлом фильмы и публикации изображали шизофреника как убийцу с топором, который носится везде в неистовстве. Итак, шизофрения была своеобразным ярлыком, который навешивали многим людям, ведущим себя нетипично, буйно, или не так, как заведено.

Сейчас исследованиями установлено, что шизофрения — это химический дисбаланс дофамина в мозге, в результате которого возникает возбуждение рецепторов, которое его поражает. Вследствие этого возникают галлюцинации, мании, человек окончательно теряет связь с реальностью.

Ученые сейчас работают над тем, чтобы изолировать генную поломку, и эти исследования дадут дальнейшую информацию о шизофрении уже в ближайшие годы.

Как и многие другие болезни, шизофрения имеет разные степени остроты. Одни люди тяжело больны, с повреждением личности. Другие могут чувствовать себя хорошо на протяжении продолжительного времени с периодическими рецидивами. Будучи больной на протяжении долгого времени, я лишь в последние несколько лет начала признавать болезнь и бороться с ней.

Я провела много лет в больнице. Бывало, что я отказывалась от лекарств, да и от самого диагноза, отпихивала людей, которые хотели помочь мне.

Наперекор существующим представлениям, душевно больные люди всегда замыкаются в себе и преисполнены страха и тревоги. Когда их постоянно избегают, они становятся подобны моллюскам, которые прячутся в глубину своей раковины.

Мне повезло — у меня была замечательная система поддержки. Это может сильно изменить жизнь психически больных. Но так было не всегда. Я помню времена, особенно на ранних стадиях болезни, когда я была очень одинока и напугана, меня никто не понимал. Я считала, что никто не сможет любить и признавать меня.

Тогда я начала писать свои «письма», которые вы дальше прочитаете. Сначала я думала, что пишу Богу. А уже потом я писала всем, кто хотел слушать.

Я понимаю, что нахожусь в психиатрической палате, но не могу понять почему. Не перестаю говорить сестрам, что нуждаюсь всего лишь во сне. Я кладу голову на подушку, закрываю глаза и жду. Ничего не происходит. Я знаю, что чувствовала бы себя лучше, если бы смогла заснуть хоть на несколько часов. В конце концов, и более уравновешенные люди, если их лишить сна, будут вести себя странно. Не так ли?

Раньше я думала, что сестры носят белую, накрахмаленную одежду и скрипучую обувь. Но они одеты по-обычному, и у каждой на груди карточка с именем. Пациентов тяжело отличить от персонала. Хотя есть одна заметная особенность: пациенты ходят, опустив руки по швам, и голову держат так, будто она весит в двадцать раз больше, чем тело. Они по-настоящему меня пугают, так что я остаюсь прикованной к кровати.

У меня одна комната с кроватью, ночным столиком и отдельным туалетом. Пол покрыт ковром защитного зеленого цвета. Туалетная комната оснащена всем необходимым, за исключением ванны. Чтобы дойти до ванны, надо преодолеть лабиринт коридоров. Для меня это настолько сложно, что я моюсь в раковине — задача не из легких. Я мою одну руку, потом другую, одну ногу, потом другую и так далее.

Большую часть времени я нахожусь в кровати. Я боюсь спуститься на пол даже чтобы пойти в туалет, потому что страшусь змей. Они лежат, свернувшись кольцами под кроватью, и выползают, чтобы посмеяться надо мной (особенно, когда я стараюсь спуститься). В последний раз их было четырнадцать. Одна змея, которая немного отличается от других, украдкой посматривает на меня, предупреждая, чтобы я не двигалась. Ее голова, величиной с кулак, светит на меня разрезами зеленых глаз. Она, очевидно, руководит другими. Все они лежат внизу, переплетенные между собой, и лишь их хвосты торчат наружу. Так я смогла их сосчитать.

Я рассказала о них сестре, но мои слова не очень ее беспокоили. Она похлопала меня по плечу и на какой-то миг заглянула под кровать. Движения ее были торопливые, возможно, она просто угождала мне. Сестра сказала мне, что если под этой кроватью и были змеи, то они должно быть уже переползти в лучшее место, и заверила меня, что мне нечего бояться. Я хотела верить ей, и быстро осмотрела комнату после того, как она вышла. Змеи были здесь, все без исключения.

Глаза главной змеи были закрыты, потом очень медленно открылись. Это было предупреждение. Кого хотела обмануть сестра?

Мне приносят пищу, но я никогда ее не трогаю. Это не оттого, что блюда мне не по вкусу. Просто я не голодна. Вчера я бросила часть пищи змеям. Некоторое время после этого они оставались под кроватью.

Я получила немного покоя.

Я перестала ощущать течение времени. День и ночь сливаются в одно целое и тянутся почти как один очень длинный день. Иногда мне кажется, что уже утро, и я начинаю шевелиться. Тогда ко мне входит кто-то из персонала с электрическим фонариком, который свидетельствует о раннем часе.

Если бы только я могла заснуть, все снова было бы хорошо. Но мой мозг лихорадочно работает. Мысли неустанно наплывают одна на другую, не давая даже минуты отдыха, комфорта, покоя.

Может, ты облако в небе? Отсюда я смотрю на тебя. Вглядываюсь в пространство за окном и вижу ту тучку с глазами. Сквозь белые пряди тумана улыбаются ее уста. Иногда тучка подмигивает мне правым глазом, и это меня очень поддерживает. Я махаю ей рукой в ответ, но сначала осматриваю комнату, никто ли не смотрит? (Кроме змей).

Теперь змеи появляются откровенно, не ограничивая себя. Идя к туалету, я быстро переступаю через их скользкие тела на полу. Одной змее удалось обвить мою ногу, и я ощутила прикосновение ее холодной влажной чешуи.

Сегодня, посмотрев в зеркало, я увидела свое лицо, все в красных рубцах с потеками крови на щеках. Жесткие волосы торчали во все стороны, как солома. Я выглядела в самом деле сумасшедшей.

Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении

Скачать книгу в формате:

Эта книга освещает мысли и чувства больного шизофренией человека на разных стадиях приспособления ее к жизни. Персонажи и ситуации взяты из действительности, но имена, конечно, изменены. Медицинская практика и правовые основы, касающиеся психически больных, несколько изменились от времени изображаемых событий.

Популярные книги

  • 50323
  • 9

Изучаем Python, 4-е издание.

  • 37129
  • 4

Кассандра Клэр Город костей Орудия смерти — 1 Посвящается дедушке. Сравниться может время.

Город костей

  • 44544
  • 5

Третье издание «Библии бармена» – это не просто обновленная версия ее второго издания. Это совершенн.

Библия бармена. Всё о напитках. Барная культура. Коктейльная революция

  • 59833
  • 1
  • 20

Annotation У Олега свое дело, он работает на износ и ждет от отпуска «чего-то особого». Случайно.

  • 41436
  • 1
  • 2

В Горлумском лесу, среди исполинских деревьев, стволы которых не обхватить и вчетвером, по единств.

Долина драконов

  • 23996
  • 2

Предположим, вы сделали что-то очень плохое, но поняли это слишком поздно, когда уже ничего нельзя .

Прежде чем я упаду

Дорогие друзья по чтению. Книга «Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении» Меркато Шарон произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Многогранность и уникальность образов, создает внутренний мир, полный множества процессов и граней. Данная история — это своеобразная загадка, поставленная читателю, и обычной логикой ее не разгадать, до самой последней страницы. Сюжет разворачивается в живописном месте, которое легко ложится в основу и становится практически родным и словно, знакомым с детства. Всем словам и всем вещам вернулся их изначальный смысл и ценности, вознося читателя на вершину радости и блаженства. В ходе истории наблюдается заметное внутреннее изменение главного героя, от импульсивности и эмоциональности в сторону взвешенности и рассудительности. Актуальность проблематики, взятой за основу, можно отнести к разряду вечных, ведь пока есть люди их взаимоотношения всегда будут сложными и многообразными. Создатель не спешит преждевременно раскрыть идею произведения, но через действия при помощи намеков в диалогах постепенно подводит к ней читателя. Замечательно то, что параллельно с сюжетом встречаются ноты сатиры, которые сгущают изображение порой даже до нелепости, и доводят образ до крайности. Развязка к удивлению оказалась неожиданной и оставила приятные ощущения в душе. Автор искусно наполняет текст деталями, используя в том числе описание быта, но благодаря отсутствию тяжеловесных описаний произведение читается на одном выдохе. «Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении» Меркато Шарон читать бесплатно онлайн, благодаря умело запутанному сюжету и динамичным событиям, будет интересно не только поклонникам данного жанра.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

С. М. Городецкий (1884–1967) известен как поэт, переводчик, критик, литературовед и видный деятель.

(Избранные рассказы)»>Страшная усадьба
(Избранные рассказы)

С. М. Городецкий (1884–1967) известен как поэт, переводчик, критик, литературовед и видный деятель.

Шарон Меркато — Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Другие публикации:  Клаустрофобия квесты нижний новгород

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении»

Описание и краткое содержание «Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении» читать бесплатно онлайн.

Люди разбитых надежд: Моя исповедь о шизофрении

Высказываю особую признательность: моему психиатру, в лице которого нашла, на счастье, учителя и друга; его заботливой жене; моему семейному врачу с его умением менять роли; моей семье и родственникам; медицинскому персоналу, который сделал так много полностью бескорыстно; самым верным друзьям, от которых в течение многих лет получала поддержку и заботу; Диане, моей душевной приятельнице; моей подруге Руфи; моей матери, которая несла это бремя из такой чрезвычайным мужеством; во веки веков незабываемым двум моим вдохновителям — моему любящему мужу Сему и моему замечательному сыну. Хочу также выразить сердечную благодарность: Луизе, Иве, Кейт и Нелли; Обществу психического здоровья; всем, кто помогал и поддерживал проект этого издания, а также Ли, за веру в его осуществление.

В течение 13 лет я страдаю от болезни, которая является не только хронической, но и одной из наиболее загадочных болезней нашего времени — шизофренией. Сейчас, когда нет лекарств чтобы вылечить болезнь, существует методика, которая используется как лечение. Нейролептические средства, открытые в 1950‑е, могут помочь контролировать некоторые симптомы и смягчить боль. Но лишь частично. И не смотря на это, многие люди, больные шизофренией, ведут сравнительно стабильный образ жизни с помощью такого лечения. Я — одна из них.

К тому же, в отличие от других болезней, о которых ты можешь рассказать другу и получить доброжелательную поддержку, — эту тебе нужно скрывать, как личный позор. Человек, больной шизофренией, лучше выдумает диагноз (даже самый страшный), чем сознается в своей болезни. Это трагично — страдать от болезни, связанной со многими сложностями — и вместе с тем быть вынужденным скрывать ее по причине позорного клейма, которое она несет.

Но и общество не виновато, что воспринимает болезнь именно так. В прошлом фильмы и публикации изображали шизофреника как убийцу с топором, который носится везде в неистовстве. Итак, шизофрения была своеобразным ярлыком, который навешивали многим людям, ведущим себя нетипично, буйно, или не так, как заведено.

Сейчас исследованиями установлено, что шизофрения — это химический дисбаланс дофамина в мозге, в результате которого возникает возбуждение рецепторов, которое его поражает. Вследствие этого возникают галлюцинации, мании, человек окончательно теряет связь с реальностью.

Ученые сейчас работают над тем, чтобы изолировать генную поломку, и эти исследования дадут дальнейшую информацию о шизофрении уже в ближайшие годы.

Как и многие другие болезни, шизофрения имеет разные степени остроты. Одни люди тяжело больны, с повреждением личности. Другие могут чувствовать себя хорошо на протяжении продолжительного времени с периодическими рецидивами. Будучи больной на протяжении долгого времени, я лишь в последние несколько лет начала признавать болезнь и бороться с ней.

Я провела много лет в больнице. Бывало, что я отказывалась от лекарств, да и от самого диагноза, отпихивала людей, которые хотели помочь мне.

Наперекор существующим представлениям, душевно больные люди всегда замыкаются в себе и преисполнены страха и тревоги. Когда их постоянно избегают, они становятся подобны моллюскам, которые прячутся в глубину своей раковины.

Мне повезло — у меня была замечательная система поддержки. Это может сильно изменить жизнь психически больных. Но так было не всегда. Я помню времена, особенно на ранних стадиях болезни, когда я была очень одинока и напугана, меня никто не понимал. Я считала, что никто не сможет любить и признавать меня.

Тогда я начала писать свои «письма», которые вы дальше прочитаете. Сначала я думала, что пишу Богу. А уже потом я писала всем, кто хотел слушать.

Я понимаю, что нахожусь в психиатрической палате, но не могу понять почему. Не перестаю говорить сестрам, что нуждаюсь всего лишь во сне. Я кладу голову на подушку, закрываю глаза и жду. Ничего не происходит. Я знаю, что чувствовала бы себя лучше, если бы смогла заснуть хоть на несколько часов. В конце концов, и более уравновешенные люди, если их лишить сна, будут вести себя странно. Не так ли?

Раньше я думала, что сестры носят белую, накрахмаленную одежду и скрипучую обувь. Но они одеты по-обычному, и у каждой на груди карточка с именем. Пациентов тяжело отличить от персонала. Хотя есть одна заметная особенность: пациенты ходят, опустив руки по швам, и голову держат так, будто она весит в двадцать раз больше, чем тело. Они по-настоящему меня пугают, так что я остаюсь прикованной к кровати.

У меня одна комната с кроватью, ночным столиком и отдельным туалетом. Пол покрыт ковром защитного зеленого цвета. Туалетная комната оснащена всем необходимым, за исключением ванны. Чтобы дойти до ванны, надо преодолеть лабиринт коридоров. Для меня это настолько сложно, что я моюсь в раковине — задача не из легких. Я мою одну руку, потом другую, одну ногу, потом другую и так далее.

Большую часть времени я нахожусь в кровати. Я боюсь спуститься на пол даже чтобы пойти в туалет, потому что страшусь змей. Они лежат, свернувшись кольцами под кроватью, и выползают, чтобы посмеяться надо мной (особенно, когда я стараюсь спуститься). В последний раз их было четырнадцать. Одна змея, которая немного отличается от других, украдкой посматривает на меня, предупреждая, чтобы я не двигалась. Ее голова, величиной с кулак, светит на меня разрезами зеленых глаз. Она, очевидно, руководит другими. Все они лежат внизу, переплетенные между собой, и лишь их хвосты торчат наружу. Так я смогла их сосчитать.

Я рассказала о них сестре, но мои слова не очень ее беспокоили. Она похлопала меня по плечу и на какой-то миг заглянула под кровать. Движения ее были торопливые, возможно, она просто угождала мне. Сестра сказала мне, что если под этой кроватью и были змеи, то они должно быть уже переползти в лучшее место, и заверила меня, что мне нечего бояться. Я хотела верить ей, и быстро осмотрела комнату после того, как она вышла. Змеи были здесь, все без исключения.

Глаза главной змеи были закрыты, потом очень медленно открылись. Это было предупреждение. Кого хотела обмануть сестра?

Мне приносят пищу, но я никогда ее не трогаю. Это не оттого, что блюда мне не по вкусу. Просто я не голодна. Вчера я бросила часть пищи змеям. Некоторое время после этого они оставались под кроватью.

Я получила немного покоя.

Я перестала ощущать течение времени. День и ночь сливаются в одно целое и тянутся почти как один очень длинный день. Иногда мне кажется, что уже утро, и я начинаю шевелиться. Тогда ко мне входит кто-то из персонала с электрическим фонариком, который свидетельствует о раннем часе.

Если бы только я могла заснуть, все снова было бы хорошо. Но мой мозг лихорадочно работает. Мысли неустанно наплывают одна на другую, не давая даже минуты отдыха, комфорта, покоя.

Может, ты облако в небе? Отсюда я смотрю на тебя. Вглядываюсь в пространство за окном и вижу ту тучку с глазами. Сквозь белые пряди тумана улыбаются ее уста. Иногда тучка подмигивает мне правым глазом, и это меня очень поддерживает. Я махаю ей рукой в ответ, но сначала осматриваю комнату, никто ли не смотрит? (Кроме змей).

Теперь змеи появляются откровенно, не ограничивая себя. Идя к туалету, я быстро переступаю через их скользкие тела на полу. Одной змее удалось обвить мою ногу, и я ощутила прикосновение ее холодной влажной чешуи.

Сегодня, посмотрев в зеркало, я увидела свое лицо, все в красных рубцах с потеками крови на щеках. Жесткие волосы торчали во все стороны, как солома. Я выглядела в самом деле сумасшедшей.

Ко мне зашел врач. Он осмотрительно остановился возле дверей и молча наблюдал за мной с безопасного расстояния. На нем был мягкий зеленый костюм стиля сафари с широкими карманами, который по цвету напоминал ковер. Фигура врача будто сливалась с полом, и я совсем не могла смотреть на него. Ощущение было такое, будто смотришь на длинное пятно зеленого сиропа с глазами. Врач был совсем не такой, каким я его себе представляла. Я думала, что это будет пожилой мужчина с кругленьким брюшком, обтянутым серым в полосочку костюмом, у него будут золочены очки, а из правого кармана будет свисать часы. Я думала встретить Фрейда.

Меня интересует, неужели психиатры способны читать человеческий мозг? Если они могут анализировать сновидения и гипнотизировать, то, наверное, они способные на все. Я высвободила свой возбужденный мозг от мыслей, боясь, что врач прочитает их и решит, что я идиотка. Итак, мы стояли и молча смотрели друг на друга. Когда врач ушел, я посмотрела на мою тучку.

Люди разбитых надежд. Моя исповедь про шизофрению.

Шарон Меркато

Книга приоткрывает занавес предубеждений, предрассудков и элементарного незнания относительно темы очень сложной, болезненной, трагической — психических заболеваний, душевных расстройств.

С самого рождения или же в любом возрасте, полностью неожиданно, человека, а заодно и его близких, может постичь это несчастье. Что делать, где черпать силы, в чем находить утешение и надежду? Как смириться с горем, как его ПРИНЯТЬ, как научиться жить в этой новой реальности, жить по возможности полноценно, выйти из «заключения в себе»?

Книга приоткрывает занавес предубеждений, предрассудков и элементарного незнания относительно темы очень сложной, болезненной, трагической — психических заболеваний, душевных расстройств.

Книга меняет человека после прочтения — это факт! В момент прочтения переосмыслил свою точку зрения об «странных людях», действительно в жизни сталкиваясь с такими людьми побаиваешься их и ждешь скорее что-то негативное, чем что-то хорошее! Понимаешь, что был не прав. тем более это совсем не смешно!

Книга меняет человека после прочтения — это факт! В момент прочтения переосмыслил свою точку зрения об «странных людях», действительно в жизни сталкиваясь с такими людьми побаиваешься их и ждешь скорее что-то негативное, чем… Развернуть

Реальные письма несчастной одинокой женщины со страшным диагнозом, потерявшей семью и работу, её реальный опыт, её борьба, попытки справиться, ужиться, вернуть нормальную жизнь. Написано хорошо, но коротко, сжато, а после книг А. Лаувенг — так сильно уже не бьёт и не трогает, хотя вопросы поднимаются те же самые, и выводы даже в чём-то схожи (разве что тут меньше надежды, потому что у героини нет уверенности в том, что она смогла с болезнью справиться). Тут больше не столько о шизофрении, сколько просто трагичная история одной женщины, хотя и не без светлых моментов (да и вообще нет, к счастью, намеренного нагнетания мрачности). По духу близко к той же Лаувенг. В целом прочесть можно, читается легко, залпом, но не уверена, что книгу я вспомню через время.

Другие публикации:  Возраст факторы невроза

Реальные письма несчастной одинокой женщины со страшным диагнозом, потерявшей семью и работу, её реальный опыт, её борьба, попытки справиться, ужиться, вернуть нормальную жизнь. Написано хорошо, но коротко, сжато, а после книг… Развернуть

История женщины, больной шизофренией, от первого лица.
Я не психиатр, я только слушала лекции по психиатрии. До сих пор никто не знает, какова истинная причина этой болезни, а значит, она остается неизлечимой. Пока, это только вопрос времени, я верю, что люди научатся ее лечить. А сейчас для человека не посвященного это звучит страшно — шизофреник. На самом деле есть разные формы этой болезни, с разным течением, и разными проявлениями.
Человек боится того, чего не понимает. Поэтому должны быть такие вот книги, которые показывают эту болезнь вблизи.
Я видела начало этой болезни у моей подруги. И меня все мучает вина, могла ли я ей помочь. Она не понимала, что больна. И это естественно, но меня поразило, что и ее мать делала вид, как будто все абсолютно нормально. Мне хотелось заставить ее маму понять, что дочь больна, что ей нужна медицинская помощь. Но, мне было страшно. Я знала мальчика десяти лет, у которого были тики. И только, больше никаких симптомов. Мальчика положили в Бехтеревку, как потом он рассказывал, в палату на 15 человек, где все были старше его и действительно больны. Когда я спросила врача, на каком основании она заперла ребенка, какой диагноз, она мне ответила «А вдруг ему станет хуже?». И как я ее не убила, не знаю, но ребенка она отдала быстро.
С тех пор я очень боюсь психиатров и больницы. Вот так посоветовать туда отвести подругу, я бы не смогла.

Если бы я в той ситуации прочла эту книгу! Я была знала, в каком аду она живет. Я бы знала, что помощь ей необходима, хоть она и не просит ее, наоборот, избегает общения. И главное, я бы знала, что искать надо не врача, а сообщество больных и их родственников. Вот в приложении к этой книги я открыла для себя, что в Киеве есть такая ассоциация родственников, у кого в семье больные шизофренией. Это очень хорошо, и наверное, есть такое сообщество и в Питере. Я вот открыла потом, что на сайте littleone, можно найти решение абсолютно для любой проблемы. Есть сообщества людей, попавших в беду.

И это очень важно, для того и эта книга написана, для того и переведена почти подпольно, чтобы люди не были одиноки в этой беде. Чтобы не оставались один на один с шизофренией. Без врача не обойтись, но чтобы найти этого врача, нужна помощь людей, которые уже через это прошли. И еще есть масса сопутствующих проблем, которые врач не решает, и тут нужна помощь других больных и их родственников.

Кстати, такая же ситуация с аутизмом. Этот диагноз почему-то сейчас пользуется бешеной популярностью у врачей. И зря. Я бы советовала, сначала если поставили такой диагноз, обратиться в ассоциацию родственников, разобраться во всем досконально.

В заключение хочу сказать, что есть разного рода книги, для ума или для сердца. А есть для дела. Книги, которые служат какой- то великой цели. Вот эта маленькая книжечка из таких. Она дает надежду больным, показывает путь их родственникам и учит всех остальных сострадать душевнобольным, а не бояться их.

История женщины, больной шизофренией, от первого лица.
Я не психиатр, я только слушала лекции по психиатрии. До сих пор никто не знает, какова истинная причина этой болезни, а значит, она остается неизлечимой. Пока, это только… Развернуть

Название рецензии-отзыва не является моей оценкой книге. Это просто то чувство, что одолевало меня на протяжении всего чтения. Отвращение и стыд за людей.
Мы живём в 21-м веке, но многие вещи остаются далекими от морали и рациональности. Болезни, затронувшие психику, по прежнему считаются чем-то омерзительным. К бывшим заключённым и нынешним алкоголикам найдётся больше теплоты и понимания, чем к человеку с расстройством психики, даже если этот человек твой сын.
Я не буду утверждать, что понимаю все чувства главной героини. Не буду утверждать, что могу понять её чувства. Не понимаю и не могу понять. И не хочу. Потому что страшна возможность пережить всё это. Страшно ещё и потому, что я знаю как окружающие меня люди в большинстве своем отреагировали бы попади я в такую ситуацию. Никак.
Как много всего человек ещё не знает о человеке. И поэтому любая поломка в сознании превращается в хроническую. Если человек однажды сунул голову в петлю, он её не вытащит никогда. Если человек краем глаза заметил на подоконнике несуществующего кота, тот кот никогда не покинет его. Но это ведь мелочи. Это пустяки. это непонятно и потому омерзительно.
Отвратительно жить.

Название рецензии-отзыва не является моей оценкой книге. Это просто то чувство, что одолевало меня на протяжении всего чтения. Отвращение и стыд за людей.
Мы живём в 21-м веке, но многие вещи остаются далекими от морали и… Развернуть

Можно сравнить эти письма с книгами Арнхильд Лаувенг, а можно и не сравнивать, даже несмотря на общую тему. Да, пожалуй, после подробнейшей книги А. Лаувенг эта книга вряд ли станет откровением, а с другой стороны, эта книга интересна не меньше. Во-первых, она так же написана от первого лица, во-вторых, она так же содержит личный опыт, в-третьих, интересно взглянуть на всё это «изнутри». Я не очень хочу писать про саму Шарон Меркато, так как её письма лучше читать самостоятельно (книга совершенно маленькая), а вот просто написать о шизофрении можно вполне.

Загадка психического расстройства «Шизофрения» — является для человечества до сих пор какой-то тайной, завесу которой люди пытаются приподнять на протяжении многих веков. В нашем обществе существует множество мифов, предрассудков и стереотипов (социальных стигм), касающихся людей с душевными расстройствами. Это происходит оттого, что все непонятное человек пытается каким-нибудь образом объяснить. Но, не зная до конца природы болезни, не понимая истинных причин неадекватного поведения душевнобольных людей, сложно, а порой невозможно здоровому человеку, да и обществу в целом правильно построить систему отношений и модель поведения с ними. Для этого и нужно читать такие книги. «Бесполезные. Неизлечимые. Жалкие. Непредсказуемые. Опасные»: такие ассоциации возникают у «социально адаптированных» людей при мыслях о человеке, больном шизофренией. Так или иначе, но мы отгораживаемся от людей с психическими расстройствами, не предполагая даже, что многие страдающие шизофренией, могут и желают стать полноценными членами общества.

Не в обиду никому будет сказано, но многие такой бред несут про шизофрению. Создают какой-то невыносимый ореол романтичности, мол, это так красиво и интересно. Мода сейчас пошла среди подростков — все хотят казаться нестандартными и не от мира сего. Только вот с шизофренией то лучше не шутить. В современном обществе любое отклонение воспринимается с 2 позиций: либо «ой как круто!», либо «блин, вот ужас!» И очень редко, когда люди реагируют адекватно. В основном, это те, кто пресытился впечатлениями от знакомства с проблемой. Это врачи, психологи и родственники/друзья больных.

Что мы знаем о шизофрении? Что это расстройство психики? (специально не пишу «болезнь», не люблю это слово в контексте шизофрении) Что люди слышат голоса? Что у них другой/свой/особенный мир? Что они лежат в больницах и стоят на учёте в ПНД?
Да, всё это так, безусловно. Но хочу подчеркнуть, что часто шизофрению путают с наименованием диссоциативного расстройства личности. Вопреки общепринятому мнению, шизофрения — это не то же самое, что расстройство множественной личности и не разрушение личности. Сознание шизофреника не разрушено, оно раздроблено. Я сейчас точно сказать не могу, но следует различать шизофрению и шизофреноподобные состояния, психопатии шизоидного типа, акцентуации некоторых черт характера. Если вас что-то расстроило, то это может вызвать, скорее какое-нибудь неврастеническое расстройство, депривация сна тоже может привести к нарушениям в организме и, как следствие, в психике; однако этиология шизофрении до конца не выяснена.

Все знают, что при шизофрении люди видят галлюцинации. Галлюцинации создают полную картину реальности. Больной не задумывается над тем, что то, что с ним происходит, может быть не реально. Галлюцинации делятся еще на виды, но для нас это не важно, потому, что любые галлюцинации, если это не иллюзии — шизофренические симптомы. Слуховые галлюцинации относятся к числу наиболее частых нарушений при шизофрении. Визуальные галлюцинации встречаются гораздо реже. Больной вступает в диалог с голосами, считая, что с ним ведут переговоры люди, находящиеся на расстоянии. Нередко они отличаются стойкостью и неприятным содержанием, вызывая у больного мучительные переживания. Это могут быть голоса знакомых или незнакомых людей, которые звучат в голове и обвиняют, дразнят, оскорбляют больного. Голоса могут назойливо комментировать поступки и действия больного, его мысли и более того – давать советы или отдавать приказы поступить тем или иным образом. Больной абсолютно убежден в том, что эти голоса ему передаются с помощью гипноза, телепатии, электромагнитных волн (пожалуй, об этом напишу в другой рецензии). Все эти галлюцинации могут явиться причиной странных, нелогичных в глазах окружающих поступков, неправильного или даже (социально) опасного поведения. У большой части больных шизофрения проявляется выраженными расстройствами, которые в психиатрии имеют обобщенное название «психоз». когда бред и галлюцинации частично нивелируются (период ремиссии), больные вновь понимают грань между реальностью и их болезненными представлениями, способны в той или иной степени вернуться к обычной жизни, обязательствам в семье, а некоторые возвращаются к работе.

Само понятие «шизофрения» довольно широкое и многообъемлющее, а диагноз ставится конкретный, ибо в разных случаях болезнь протекает сугубо индивидуально, бывает, что даже на первый взгляд не отличишь невроз или психопатию от шизофрении, так вяло и бессимптомно она может сначала протекать, и речь идет не просто о странностях поведения, а о расстройстве, которое ведёт к тотальному нарушению личности и искажению мышления, и прогрессирует безвозвратно! Конечно, можно приостановить развитие болезни, даже добиться стойкой ремиссии, но вылечить шизофрению нельзя! (Это сугубо моё мнение. И то, что Арнхильд Лаувенг победила шиозофрению — не показатель, скорее всего она в стойкой ремиссии, как и пребывала в ремиссии Шарон Меркато). В зависимости от тяжести заболевания и особенностей характера индивида может протекать с различной степенью отклонений от восприятий целостной картины мира. Основной признак всех заболеваний данного типа — паранойя, навязчивая идея. Если заболевание протекает в «лёгкой» форме этот симптом характеризуется постоянными мыслями о воображаемом предмете, которые в свою очередь рождают различные сублимации и беспокойства. Таким образом, действуя по цепной реакции, этот психоз охватывает человека. Это может спровоцировать развитие углубленной депрессии, пробелов в памяти, галлюцинаций, и резкую смену настроений. И это только часть психологических/психических изменений, происходящих с человеком больным шизофренией, но страдает не только разум, но и тело.

Другие публикации:  С аутизмом в детском саду

Мне не раз приходилось сталкиваться с той или иной литературой, описывающей данную проблему, я читала и сталкивалась с людьми в разные периоды болезни (кроме острых), и всё это меня крайне поражает. Вместе с тем мне всегда была интересна манифестация того или иного заболевания, и по обыкновению, именно книги, написанные от первого лица, способны это предоставить. «Стекло и дерево» — говорят о шизофрении психиатры. «Люди разбитых надежд» — говорит Шарон Меркато.

Многих интересует, как живут люди с таким заболеванием. Живут очень по-разному. Зависит от типа шизофрении, стадии и качества лечения. Например, Шарон Меркато, Элин Сакс, Арнхильд Лаувенг писали о ТТ (трудовой терапии), то она реально помогает. Просто не все могут выполнять ТТ, не везде она осущствляется на должном уровне. Есть частые случаи, когда ремиссия длилась до конца жизни. Есть ситуации, когда не успеваешь вылечить человека от одних симптомов, а пациент демонстрирует кардинально иную симптоматику. Одолеешь ее, появляется новая или возвращается прежняя. Бывает, что человека десятилетиями не вытащить, и вся жизнь — это борьба между попыткой жить в социуме и пребыванием человека в ПНД. Бывает, что человек сам жалеет о незаконности эвтаназии. Везде своя персональная специфика.

Страх не отпускал меня во время чтения. После прочтения я была потрясена и опустошена. Да, эта книга ещё раз помогла мне понять состояние людей, больных шизофренией, что они чувствуют, как видят этот мир. Узнать чуточку больше о самой болезни из первых уст. Книга жестока и страшна своей реальностью. Она надолго оставит след в вашей душе. Это чтение не для слабонервных, и наверное не для подростков.

В конце лишь добавлю, что ОЧЕНЬ часто всё бывает не так оптимистично, бывает, что нет ремиссии. Гораздо больше людей с шизофренией, которые страдают от своего заболевания, часто деградируют, и гораздо меньше людей, которые внушают успех. Успех зависит от совершенно множества факторов. Однако важно понимать, что за последние тридцать лет психиатрия добилась значительных успехов в лечении шизофрении. Ученые и практики всего мира не останавливаются на достигнутых результатах, постоянно стремятся к разработке новых и совершенствованию имеющихся методов лечения, к обеспечению эффективной помощью всех нуждающихся в ней. А значит, когда-нибудь всё будет хорошо!

Можно сравнить эти письма с книгами Арнхильд Лаувенг, а можно и не сравнивать, даже несмотря на общую тему. Да, пожалуй, после подробнейшей книги А. Лаувенг эта книга вряд ли станет откровением, а с другой стороны, эта книга… Развернуть

Люди разбитых надежд. Моя исповедь о шизофрении

Книга приоткрывает занавес предубеждений, предрассудков и элементарного незнания относительно темы очень сложной, болезненной, трагической — психических заболеваний, душевных расстройств.

С самого рождения или же в любом возрасте, полностью неожиданно, человека, а заодно и его близких, может постичь это несчастье. Что делать, где черпать силы, в чем находить утешение и надежду? Как смириться с горем, как его ПРИНЯТЬ, как научиться жить в этой новой реальности, жить по возможности полноценно, выйти из «заключения в себе»?

3. Выздоровление

Я нашла на дне старого ящика письмо и прочитала:

«КАКОГО ЧЕРТА ИМ ОТ МЕНЯ НАДО! ОНИ ХОТЯТ КРОВИ! ЕСТЕСТВЕННО… ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ОНИ УЖЕ ЗАБРАЛИ! ВОЗЬМИТЕ ЕЕ! ВОЗЬМИТЕ КРОВЬ! ТОЛЬКО ОНА ВАМ НЕ ПОНРАВИТСЯ! ПОТОМУ ЧТО ОНА НЕНОРМАЛЬНАЯ!»

Это меня страшно раздосадовало. Я вспомнила бедную медсестру, которая в тот день брала у нас кровь. Хорошо ее помню. Опрятная, с идеально уложенными седыми волосами. Она не была сотрудницей психиатрического отделения, а значит, работала в верхней лаборатории. Она запомнила этот день, наверное, до конца дней. Бедная женщина. Я уверена, что она не заслужила такого представления.

Это случилось давно, и теперь кажется таким далеким. Время имеет свою силу, не правда ли? Нет необходимости лечить рану, время может затянуть ее и сделать не такой заметной. Для некоторых. Мне бы хотелось сказать, что я окончательно выздоровела и никогда не вернусь в больницу. Но, к сожалению, шизофрения — это тяжелое хроническое заболевание.

Первым шагом к выздоровлению является принятие. Оно никогда не бывает легким. Вы должны признаться себе, что бывают моменты, когда вы «не в себе», «душевно больны», «сошли с ума». Большинство людей с шизофренией или любым другим психиатрическим заболеванием, не хотят признаться в этом себе, а значит, и всем остальным.

Термин «шизофрения» пугает. Раньше этот диагноз был ярлыком, который цепляли на многих людей, если они вели себя ненормально или непривычно. К сожалению, его начали отождествлять с буйным или преступным поведением. Часто этот диагноз применяли к группе расстройств, которые нельзя было охарактеризовать точнее. Слово «шиз» означает расщепление. Расщепление указывает на переходы от воображения к реальности, а не на отдельные личности. Паранойя идет рядом с шизофренией, и это, конечно, еще больше усложняет болезнь. И кто захочет такое признать? Лично я долго не признавала.

Большинство из нас выросли с верой, что мы способны контролировать свои мысли, чувства, поведение. Мы верим, что можем развеселить себя, или кто-то может поднять нам настроение, когда мы огорченны. Но болезнь лишает контроля. Каждый день — борьба.

Карен была одной из тех, кто помог мне принять сумасшествие. Она была мила со мной, проявляла настойчивость там, где другие отступали. Она подарила мне дружбу и выстроила мостик между мной и моим врачом. Благодаря ей, я поверила доктору, и позже он стал моим спасением. К сожалению, я потеряла много лет, скрывая болезнь даже от него, и пропустила лечение, которое могло помочь раньше.

Когда я признала у себя шизофрению, это открытие овладело мной. Я сообщила о нем миру так, будто каждый должен был открыто сочувствовать мне. Неся плакат, я бы не была более красноречивой. Думаю, опека больницы, врачей и друзей сделала меня весьма доверчивой. Я даже сообщила об этом комиссии, которая принимала меня на работу, невыразимое удивление отобразилось на лицах этих очень сдержанных людей. Выслушав путаные объяснения, почему я им не подхожу, я получила новый урок. Людям требуется время, чтобы принять подобную информацию.

Однажды, находясь в больнице из-за депрессии, я и еще одна больная получили от врача разрешение выйти в город. И мы с ней решили сделать прическу. Мы зашли в парикмахерскую, записались и терпеливо ждали своей очереди, пили кофе и рассматривали журналы мод. Мы были спокойны и владели собой. Никто не догадывался. Моя напарница пошла первой. Обслуживая ее, парикмахер заметил больничный браслет, который болтался у нее на запястье (свой я засунула под рукав свитера, и будто в знак протеста он колол мне кожу). На вопрос о браслете моя подруга спокойно сообщила:

«Да, мы из психиатрической больницы». Это была самая быстрая стрижка, которую мне когда-либо делали.

Люди не виноваты в своих ошибочных представлениях и страхах. Тенденции ассоциировать насилие с сумасшествием не содействует формированию понимания этой болезни обществом. Я видела фильмы, читала литературу, которые утверждали элемент насилия. И это очень вредно. Естественно, что люди боятся. Но сейчас доступна информация, которая ставит под сомнение связь распространения насилия с шизофренией. Просвещение людей очень поможет в лечении больных.

Недавно я посетила психиатрическое отделение, и от увиденного мне захотелось плакать. Юноша лет шестнадцати сидел на стуле, крепко обхватив себя руками. Одна рука обвила бедра, другая шею. Голова была опущена на грудь, две длинные неуклюжие ноги цеплялись одна за другую. Он был шизофреник, эмоционально погруженный в себя, и его физическое естество хотело того же… Мы прошли мимо его стула несколько раз и даже не заметили его! Там очень много таких, как он.

В течение нескольких дней в интервалах между рецидивами я еще могла работать. Однако пришло время, когда я была неспособна справляться с работой, с любой работой. В течение года я лишилась восьми рабочих мест и оказалась в ситуации, когда вынуждена была получать пенсию по инвалидности. Хотя лекарства сдерживали психоз, были и другие симптомы (депрессия, перемены настроения, тревожность, паранойя), которые я тоже приняла. Я должна была осознать ограниченность своих возможностей. Думаю, мне хотелось быть «супершизофреником».

Именно в это время возникла «связь» с моим психиатром. Доктора Грина среди других выделяло редчайшее качество — его тактичное отношение к больным. Он никогда не говорил со мной пренебрежительно. Скорее, он обращался как товарищ к товарищу. Благодаря такому чуткому отношению, которое содействовало моему выздоровлению, я многому у него научилась. А он всегда стремился учить. Не менее важно и то, что он дал мне чувство юмора. Смех замечательный целитель.

Д-р Грин исповедовал теорию, согласно которой мы вообще можем избежать рецидивов за счет ослабления вредных влияний и стрессов, тщательного надзора за приемом лекарств и частых консультаций. И в дальнейшем эта теория подтвердилась. Когда я теряла контроль и слишком много себе позволяла, он часто останавливал меня, предупреждая большие проблемы. Раньше я боялась этих визитов, а теперь ждала их. Я больше не чувствовала себя больной. Я была обычным человеком.

Медикаментозная терапия вызывает серьезные дискуссии из-за побочных эффектов. Однако существуют и другие болезни, лечение которых требует приема лекарств с еще большими побочными эффектами, чем те, которые причиняют душевнобольным лечение нейролептиками. Пока идут поиски чего-то лучшего, мы должны пользоваться тем, что есть, ведь это помогает. Однажды, я уверена, появится лучшее средство.

Нельзя переоценить значение друзей. Они очень много значат для тех, кто одинок. Я познакомилась с женщиной, которая болеет уже много лет. Когда я спросила, как она справляется, она ответила, что специальная организация нашла ей подругу. Эта подруга должна была раз в неделю приглашать ее поболтать. Тогда я поняла, как я на самом деле счастлива.

Прошли годы, и я смирилась с фактом, что, даже окруженная кругом друзей, всегда буду одинокой. Большинству это трудно принять, с болезнью тяжело иметь дело. Она может внести разлад в семью и разбить дружбу. Этот ад не только для больных, но и для тех, кто их любит. Семья получает свою долю кошмаров.

Если бы вы могли заглянуть в мозг сумасшедшего, вы увидели бы там полную мешанину. Люди больные шизофренией временами могут производить впечатление вообще не думающих людей. Равнодушным людям так обычно и кажется. Однако это впечатление ошибочно. Образы и мысли стремительно пролетают в голове, подобно ускоренному кино. Это невероятно затрудняет сосредоточение. Если человек находится в состоянии психоза, то он имеет дело не только со спутанностью, но и с галлюцинациями — слуховыми и зрительными. Здесь хватает хлопот. Нейролептические препараты помогают замедлить эти процессы, принося необходимый покой.

Но есть надежда. Всегда есть надежда. Моя история имеет счастливый конец. Мне повезло получить наилучшее в мире лекарство: любовь. Я встретила человека, самого сильного и решительного из всех, кого я знала. Он принимал неприемлемое, понимал невероятное и любил недосягаемое. И он стал моим мужем.